ЧТО ТАКОЕ «ОБЕТ ТРЕЗВОСТИ»?

Человек обещает Богу, что не будет пить ничего, что содержит алкоголь. Обещает после особого молебна, перед Крестом и Евангелием, иконой или мощами святых. Но отчего нельзя сделать это наедине с Богом — дома, у икон? «Отчего же, можно, — считает протоиерей Илия Шугаев,— Случается, конечно, что дается такое обещание на эмоциях, так что после оно должно быть подтверждено в церкви, на особом чинопоследовании. Ведь и исповедуемся мы Богу — через священника, всякий раз обещая не повторять грехов. Обет не является таинством.».

Но чем обет отличается от клятвы, давать которую нам, христианам, запрещено? О. Игорь Бачинин, председатель Иоанно-Предтеченского братства «Трезвение», объясняет так: «Когда человек клянется, он старается доказать свою правоту и призывает Бога в свидетели. А принимая обет, он признает свою немощь и просит у Бога помощи. Кстати, я всегда предупреждаю: данное Богу слово вы сами, без Его помощи выполнить не сможете. У вас просто нет на это сил».

Как действует обет?

О. Игорь Бачинин приводит свою аналогию: «Я не буду пить серную кислоту — ни при каких условиях, тут даже размышлять не о чем. То же и с человеком, который дал обет трезвости. Если даже и возникают помыслы об алкоголе, он с ними не собеседует, благодать Божия покрывает его. А без обета те (помыслы) одолевают, человек все время пребывает в сомнениях, в борьбе». Обет не цель, а просто помощь.

Страхи и сроки

У тех, кто боится нарушить обет, обычно уже заготовлен сценарий будущего отступления: поминки тети, свадьба сына, полет на самолете, посещение родной деревни, корпоратив на новом месте работы… О. Игорь называет это отговорками и убежден, что причина одна: отсутствие решимости. «Но если человек боится последствий, — советует он, — лучше не давать обета. Или дать сначала совсем на небольшой срок, чтобы обрести опыт трезвости и уверенность, что Господь тебе помогает, а после продлить».

Можно проверить свои силы; попробовать на вкус абсолютную трезвость — так ли пресна она, как кажется; примерить перья «белой вороны»; понять, всегда ли трезвое веселье, как принято думать, натужно или можно радоваться и без спиртного.

Будь готов!

«Если человек даст обет, а потом опять погрузится в старую среду, где приобрел свою болезнь, ему там будет нелегко. Он снова останется один на один со своими проблемами, — говорит протоиерей Илия Шугаев. – Важно, чтобы он общался с людьми, которые уже прошли его путь, живут трезво, чтобы заражался их образом жизни, образом мыслей».

Часто дают обет трезвости люди непьющие. Один из вдохновителей трезвенного движения в России конца XIХ века С. А. Рачинский считал, что обет, данный человеком непьющим, имеет огромную нравственную силу. «Пьяница дает его вынужденно, — объясняет протоиерей Илия Шугаев. — А он — по любви к немощному. Его пример гораздо более заразителен, ибо он решил не пить, не имея в этом жизненной необходимости». Говоря об этом, всегда вспоминают слова апостола Павла: «Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Рим. 14: 21).

Очень часто обет приносят жены, матери алкоголиков, надеясь, что это поможет. Игумен Серафим (Николин) называет такой обет «молчаливой проповедью» и уверен, что он не может не иметь результата — пусть даже первоначальная реакция будет совершенно противоположной: «Ведь семья — это единое тело, и действие одного духовно влияет на другого».

Порой руководители обществ трезвости налагают запрет на квас, лекарства на основе спирта, безалкогольное пиво. Протоиерей Илия Шугаев считает: «Все индивидуально. Если навевает тот же квас какие-то ассоциации или дает легкий “кайф” — не стоит, конечно. Почти всегда можно найти бесспиртовые аналоги лекарственных препаратов. Что до безалкогольного пива, самый его вкус — прямой провокатор: человек подсознательно ждет, когда захмелеет».

А как же праздник?

Но отчего становится так шумно, стоит произнести два слова «обет трезвости»? Непременно кто-то, скромный самый, юбка в пол, ахнет: «Как?! Совсем? Даже шампанское на Новый год?» И некто с окладистой бородой ужаснется: «А архиерейские приемы?» Как теперь ему, действительно, на тех трапезах?

Трезвость не просто перестала считаться добродетелью. Даже в самом благонравном обществе она дискредитирована стилистически. Слова «Трезвость — норма жизни», ничего, кроме усмешки и сведения скул, не вызывают. В. Доронкин говорит: «Когда речь идет об обете, люди подсознательно боятся: у них отнимут праздник, введут разнарядку — и отнимут! На мой взгляд, это — отголоски горбачевского “сухого закона”, когда сверху спустили хорошую идею. Но народ-то не подготовили, не объяснили, зачем это нужно, как можно радоваться и без спиртного. Не сказали: вы спиваетесь, вы гибнете, деградируете».

Екатерина Савостьянова
Журнал «Нескучный сад» (текст статьи дается с сокращениями)